Новая рубрика на сайте: Это интересно!

ПАВЕЛ КОЛОБКОВ: «Занимаясь фехтованием, ты обязан думать о своих перспективах уже сейчас»

Несколько недель назад в средствах массовой информации появилась информация о том, что министр спорта Виталий Мутко предложил пост своего заместителя олимпийскому чемпиону Павлу Колобкову. О том, что он ответил на предложение и как складывалась его жизнь в спорте и после окончания спортивной карьеры, Павел Колобков рассказал пресс-атташе ФФР ЕЛЕНЕ ГРИШИНОЙ.




















– Павел, практически сразу после окончания спортивной карьеры вы ушли на руководящую должность в ВФСО «Динамо». Насколько новой и необычной оказалась для вас деятельность спортивного функционера на таком уровне? Это трудно даже для опытного человека, а что же говорить о профессиональном спортсмене.

Конечно, я столкнулся с совершенно иной сферой деятельности, однако опыт у меня к тому времени уже был.В 2000 году, сразу после Олимпийских игр в Сиднее, меня пригласили на работу в сеть фитнес-клубов «World Class». Сначала я был управляющим одного клуба, потом– двух и, наконец, целой сети. При этом спорт не бросал, совмещал работу с тренировками. На тот момент мне был 31 год. Безусловно, спортсмену, который впервые устраивается на непривычную для себя работу, приходится трудно. По большому счету жизнь начинается заново. Хорошо, когда оказавшиеся рядом люди верят в тебя, готовы помочь и даже простить некоторые ошибки, которые ты неизбежно совершаешь просто из-за отсутствия необходимых знаний. Шесть лет службы в той системе дали мне очень многое. Я получил навыки работы с людьми, с разными государственными структурами, с документами, научился планировать свою деятельность. Это был бесценный опыт, который пригодился в дальнейшем.

– А как вообще пришла в голову эта мысль – пойти работать? В большинстве своем российские спортсмены начинают задаваться вопросом: а что дальше? – только после окончания спортивной карьеры. Не секрет, что для многих он оказывается болезненным. Найти себя после спорта – трудная задача.

Это было связано, наверное, с тем, что я достаточно рано понял: спортивная жизнь – это, конечно, прекрасно, но надо думать о том, что делать дальше. Я,можно сказать, «смягчил посадку», которая обычно бывает после окончанияспортивной карьеры. Причем не могу сказать, что испытал какой-то шок. Все произошло самым естественным образом.

Дело в том, что у меня много друзей фехтовальщиков по всему миру – немцы,швейцарцы, итальянцы, американцы. Большинство из них с успехом совмещают профессиональный спорт и деятельность в совершенно другой области. Арнд Шмидт −зубной врач. Волкер Фишер − инженер. Эльмар Борман – менеджер высокого уровня в компании «Мерседес». Фехтованием они занимаются либо до работы, либо после.Конечно, чтобы они могли спокойно тренироваться, для них создают специальные комфортные условия. Но главное то, что эти ребята относятся к своей жизни с полной ответственностью.

У меня большая семья: жена, дети, родители. Поэтому надо заботиться даже не о том, что будет через пять лет, а через 10 лет и больше, как обеспечить семью в будущем. Многие наши фехтовальщики занимаются спортом до 30–35 лет, проводя на сборах более 200 дней в году и не задумываясь серьёзно о дальнейшем. Но такое отношение к себе, к своему будущему мне кажется немного легкомысленным. Не надо брать пример с футбола и хоккея. Там спортсмен за недолгую спортивную карьеру может успеть заработать достаточное количество денег, дающих возможность некоторое время после окончания карьеры существовать безбедно и искать свое место в жизни. Но, занимаясь фехтованием, ты обязан думать о своих перспективах уже сейчас. Ведь надо не просто найти своё место в жизни, а надо отыскать ту сферу деятельности, которая будет приносить такое же удовольствие, как и спорт.

В свое время после окончания РГУФКА я пошел в Юридическую академию и учился там на вечернем отделении, понимая, что мне это необходимо для будущего. Еще раз повторю, это не было сложным. Наоборот, я получил дополнительный импульс для продолжения спортивной карьеры. Конечно, если бы можно было так относиться к своей жизни – ради удовольствия заниматься спортом и жить сегодняшним днем, я бы, наверное, и сейчас фехтовал, тем более что ещё есть и силы, и уверенность.

– Вы относитесь к уникальным спортсменам, ведь участвовать в пяти Олимпиадах и тем более на каждой выигрывать медаль удается буквально единицам. В чем секрет столь продолжительной и успешной карьеры?

Первое и самое главное – это очень мощный задел, серьезная техническая и тактическая подготовка, которую я получил в юности с 10 до 18 лет. Мне повезло,я учился фехтовать, имея перед собой пример по-настоящему великих мастеров советской школы фехтования, когда оно было сродни искусству. Этой базы мне с лихвой хватило на последующие 20 лет выступлений. На протяжении всей карьеры я просто поддерживал ее и развивал, оттачивал технику, совершенствовал. В фехтовании очень важно в первые годы поставить стабильную технику. От этого зависит и уверенность в себе на соревнованиях, и определенный уровень мастерства, ниже которого уже невозможно опуститься. Потом, опираясь на эту базу, можно осваивать разнообразные тактические приёмы. Сегодня, к сожалению, в сборную очень часто спортсмены приходят «сырые». И начинается работа над ошибками. Я считаю это основной проблемой российских шпажистов. При явных способностях виден очень глубокий пробел в начальной подготовке, который, к сожалению, сложно восполнить в зрелом возрасте. В принципе ребята все интересные, горят желанием фехтовать и выигрывать, но вот этого фундамента, на котором можно построить устойчивое здание, нет, поэтому и фехтуют наши нестабильно.

Всей своей спортивной карьерой я обязан своему первому тренеру Валерию Ивановичу Николайчуку. Он считал, что техника у шпажиста должна быть отработана до полного автоматизма, так чтобы спортсмен в любом состоянии, хоть во сне,хоть с закрытыми глазами, мог выполнить любой технический приём. Мы оттачивали эту технику из дня в день, на самом деле до полного автоматизма, и это дало свои результаты.

Это был удивительный человек, ищущий, творческий, с необычным подходом к жизни и к фехтованию. И главный его талант, на мой взгляд, заключался в том, что он подходил к фехтованию не как к виду спорта, а как к искусству. Валерий Иванович всерьез увлекался восточными единоборствами, изучал философию, историю, читал литературу о здоровом питании. Он практиковал йогу, бегал босиком. Все время находился в поиске новых способов совершенствования. При этом держал в голове четкую и ясную линию – чего он хочет в итоге добиться от спортсмена, каким видит его через какое-то время. Многих его методы работы удивляли, но мы понимали, что он делает, зачем и полностью доверяли ему. Не у всех тренеров такой подход к своим ученикам, к своему делу.Большинство учат так, как фехтовали сами, а он видел в каждом спортсмене индивидуальность. Если проанализировать, все его ученики, а это Андрей Шувалов,Олег Скоробогатов, я, Володя Иванов и еще десяток человек, были очень разные.Основа была одна, но скорости, время, приёмы, манеру ведения боя каждый имел свои.Поэтому все получились непохожими друг на друга. Кроме того, тренер, воспитывая нас, не ограничивался только вопросами спорта, он пытался научить нас самосовершенствоваться, причем в любой сфере жизни, и добиваться выполнения поставленных задач.
После смерти Валерия Ивановича мы всю работу продолжили с моим нынешним тренером, его учеником – Ивановым Владимиром Владимировичем.

– К сожалению, Валерия Ивановича нет в живых. И сейчас его личность обросла различными слухами, легендами. Рассказывают, что это был настоящий деспот?

Он был не деспот, но достаточно жесткий наставник. В детстве это, конечно,воспринималось неоднозначно. Иногда казалось, что он несправедлив: я работаю на200 процентов, никаких сил уже нет, а он еще требует. Только потом понял – во время тренировок он постоянно заставлял нас выходить за грани наших возможностей –человеческих, спортивных. Кто этот предел сможет преодолеть и будет в нем более или менее комфортно себя чувствовать, а не развалится, тот и станет победителем. Ведь обычно на соревнованиях именно в самых последних боях, когда заканчиваются все силы, когда психологически ты уже «мертвый», благодаря моральным, волевым качествам ты преодолеваешь себя и фехтуешь еще лучше.Вообще, спорт высших достижений – это работа за пределом возможностей.

До сих пор вспоминаю его уроки. Эти 40 минут пережить было в 100 раз тяжелее,чем любую боевую практику, где мы проводили по 10, 12, 15 боев на 10 уколов.Между боями можно было отдохнуть, а урок шел практически без перерыва, без отдыха. Было ощущение страшного напряжения, мышцы, связки буквально рвались, но все равно надо было пытаться выполнить прием, нанести укол. Вот так мы и тренировались, каждый раз за гранью. Что самое интересное, позже это становилось уже привычкой. Во многом благодаря этому навыку мне удалось выиграть самые сложные бои в своей жизни. Часто я воспринимал соревнования как возможность отдохнуть после тяжелейших тренировок.

– Вы являетесь одним из руководителей ВФСО «Динамо». И, конечно, по долгу службы вам приходится заниматься проблемами не только фехтования, но и других видов спорта. На ваш взгляд, в каком состоянии сейчас находится российский спорт?

Я, наверное, не буду выглядеть оригинальным, если скажу, что мы переживаем кризис. Этому есть объективные причины, главная из которых – развал Советского Союза, а вместе с ним и советского спорта, в 90-е годы.
Не надо забывать, что та система была основана на жесткой конкуренции – не только спортивных обществ, а еще и союзных республик. На Украине, в Белоруссии,Эстонии, Грузии – везде были созданы и работали свои уникальные школы, отлажена система спортивной подготовки и отбора.

К примеру, в фехтовании чтобы попасть хотя бы в сборную города, не говоря уже о республике, надо было не один пуд соли съесть. В Советском Союзе был очень высокий средний уровень фехтовальщиков. Кто достигал его и поднимался выше, как правило, добирался до сборной команды страны и медалей чемпионатов мира и Олимпийских игр.

После распада СССР мы еще 10 лет благополучно использовали этот багаж и делали вид, что у нас все в порядке, в действительности же надо было бить в колокола.Но в тот момент на всех уровнях предпочитали не замечать очевидных вещей.Заговорили о том, что есть проблемы, лишь в начале 2000-х годов, когда упали результаты. Наш неуспех на Олимпийских играх в Ванкувере, о котором так много говорилось в начале этого года, на мой взгляд, совершенно логичен.

Пути выхода из кризиса, конечно, есть. Но не существует единственного исчерпывающего рецепта. Необходим комплексный подход. И старую систему не вернешь, и не все то, что практикуется за Западе, применимо у нас. Безусловно,основа всего – это массовый спорт. В первую очередь речь идет о детском спорте.Подрастающее поколение должно иметь возможность заниматься практически любым видом спорта. Нужно серьезно развивать студенческий спорт. Нужна взаимосвязанная, функциональная система,которая работала бы от школьных спортивных площадок, региональных школ до сборных команд, тогда с большим спортом все будет в порядке.
Серьезная проблема – квалифицированные тренеры. Очень много было потеряно в прошлом. Во многих видах спорта нарушена преемственность тренерских кадров. В фехтовании сейчас возрождается система подготовки и обучения тренеров. Что является большим шагом вперед, и, я надеюсь, эта работа даст плоды уже в ближайшее время.

– Сейчас много говорят о мерах по увеличению популярности фехтования. Что вы думаете по этому поводу?

Вопрос неоднозначный, но мое мнение – в шпаге, например, надо менять систему проведения командных соревнований. Если этого не сделать – интерес к шпажному фехтованию упадет.
Дело в том, что при нынешней системе командных соревнований на первое место,как правило, выходит тренерская установка «не получить укол». Особенно это видно,когда на дорожку выходят сильный фехтовальщик со слабым. Последний, к примеру,проводит бой, получает в нем 2 укола, ни одного не наносит, а уходит с дорожки победителем. То есть, по сути бой он проиграл, но для него это считается победой, ведь тренерскую задачу он выполнил.

Раньше, когда мы в командных соревнованиях фехтовали на пять уколов, до девяти побед, обязательно надо было выиграть каждый бой. Другого варианта не существовало,и поэтому ты совершенно по-другому подходил к фехтовальному поединку, готовился тактически, психологически. Сейчас на протяжении 8 боев на дорожке почти ничего не происходит, а потом, когда одну команду «припирают к стенке», начинаются сумбурные действия, которые фехтованием назвать сложно.
Поначалу эти проблемы не были заметны. Все более или менее фехтовали, но вскоре, что называется, «встали». Я не знаю, кто придумал эту систему, но она убивает шпажное фехтование.

А вообще я уверен, что у фехтования есть всё для того чтобы стать популярным видом спорта. Олимпиада в Пекине это наглядно показала. Я видел практически все соревнования и могу сказать, что наш вид спорта является одним из самых зрелищных и интересных.

– Известно, что вы и сейчас продолжаете фехтовать? Это вид фитнеса или все-таки фехтование – любовь на всю жизнь?

И то, и другое. Я испробовал многие виды физической нагрузки и понял, что лучше занятий по фехтованию для меня ничего нет. Мне нравится ощущать борьбу на дорожке, чувствовать сопротивление противника. Получаю удовольствие от самого процесса фехтования и еще от общения с приятными мне людьми, которых знаю всю жизнь. Меня самого немного удивляет, что я до сих пор не утратил интерес. Ведь в чем основная проблема фехтовальщика? В какой-то момент ты перестаешь «держать удар», то есть устаешь психологически. Из-за этого многие спортсмены и заканчивают карьеру. А так, сегодняшняя система проведения соревнований такова,что если у тебя психика в порядке, есть мотивация, неплохие физические кондиции, то при внимательном к себе отношении можно фехтовать до 45 лет легко и свободно. Самый яркий пример – это Игорь Тихомиров. Надо понимать, что он тренируется не каждый день и на протяжении последних 15 лет не получает уроков,но – факт: на чемпионате мира в 2007 году он закономерно выиграл бронзу. На тот момент ему как раз было 45. Так что фехтование в этом плане дает большие возможности.

– У вас большая семья, трое детей. Кто-то из них занимается спортом и если да,то каким? Обычно родители, чья жизнь была посвящена большому спорту, не очень приветствуют те же увлечения своих детей.

Нет, я был не против, даже наоборот, поддержал желание старшего сына занимается фехтованием. Ему сейчас 12 лет, он тренируется у моего тренера –Владимира Иванова. О результатах еще сложно что-то говорить, он занимается всего год, хотя у него неплохие задатки. Я пока не вмешивался в тренировочный процесс, но иногда очень хочется. Я вижу некоторые ошибки и понимаю, что если их не исправить сейчас, потом может быть поздно.

Младший сын занимается фигурным катанием. Мне кажется, ему немного сложнее.Все-таки в фигурном катании даже на самой начальной стадии обучения приходится очень много тренироваться. Даже в шестилетнем возрасте дети занимаются ежедневно более двух часов в день. Но ему нравится тренироваться, и для меня это главное.
Мимо спорта, так скажем, прошла старшая дочь. Ей сейчас 18 лет. Она учится в Финансовой академии. Ее будущая специальность – экономика.

– И последний вопрос, без которого наше интервью было бы неполным. Совсем недавно появилась информация о том, что скоро вы можете занять кресло заместителя министра спорта. Прокомментируйте ее, пожалуйста.

Это вопрос находится в стадии проработки. На сегодняшний день я могу сказать только одно – да, предложение было сделано, и я ответил на него согласием.
 

Источник: http://www.rusfencing.ru/cntnt/novosti/intervyu_s/n2967.html

 

Добавить комментарий

Email again: